О повышенной эмпатии

О повышенной эмпатии.

Как ребёнок учится понимать эмоции? Ему объясняет и истолковывает его мама. От неё же он учится копировать поведение — если на случайно уроненную кружку родитель среагирует испугом или не дай бог агрессией, испугается и ребёнок. Если же не делать из этого проблемы, то и для ребёнка ничего печального не произошло. В науке это называется зеркальные нейроны, механизм которых направлен на ускоренную адаптацию детёныша, опираясь на авторитет родителя, доверие к нему.

А что произойдёт, если эмоций получаемых от матери недостаточно? Причин этому множество — депрессия у родителя, низкий эмоциональный интеллект или просто эмоциональная незрелость. Ребёнок по-прежнему нуждается в изучении и поддержке матери. Он с ней эмоционально связан где-то до 6 лет. Приходится улавливать эмоции из «мертвого камня», улучшать свой локатор чувств.

Получается ситуация — ты учишься воспринимать эмоции гораздо глубже чем «средний человек», при этом не умеешь с ними работать, так как никто этому не учил. Алис Миллер называет это «Драмой одарённого ребёнка» — он способен лучше чувствовать других людей поневоле, в этом его “дар”. Проблема в том, что улавливая чужие эмоции, нужно научиться их сепарировать со своими и не улетать в эмоциональные качели вслед за собеседником. Когда другому человеку грустно — это не твои эмоции, но понять это тяжело. Когда другой человек волнуется, это не твоё волнение. Понимание ≠ сопереживание и присоединение. Сильные эмоции — это только отклики.

Любопытно, что такие люди «случайно» начинают работать с другими людьми в поддержке или сервисе, абсолютно не зная о своей эмпатии, даже если учились на кого-то другого.

Весь рассказ выше это и моя история, логику которой я осознал только в 29 лет.